Имидж России под угрозой. Виноват «Газпром»?

Михаил Крутихин специально для Gas&Money

(НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КРУТИХИНЫМ МИХАИЛОМ ИВАНОВИЧЕМ).

Неверно было бы думать, что нынешний газовый кризис заставил европейцев по-новому оценить роль и место «Газпрома» как поставщика критически важных энергоносителей. Ничего нового здесь нет. Да, число людей, осознавших некоммерческий характер поведения российского монополиста, явно и резко увеличилось этой осенью, однако восприятие этой компании как «политического инструмента Кремля» бытовало там и прежде. 

Российское руководство и ранее прилагало немало усилий, чтобы показать Европе, что «Газпром» не руководствуется на этом рынке экономическими соображениями, а выполняет политические указания. Поставки газа зимой 2006 и 2009 года были демонстративно, с трансляцией по телевидению прерваны лично президентом России. После перебоев зимой 2012 года поток газа в Европу был сокращён наполовину на целые шесть месяцев зимой 2014-2015 годов, поскольку в Москве были недовольны поставками Украине от европейских трейдеров (и «Газпром» потерял на этом около 4,5 млрд евро недополученной прибыли). 

В эти дни демонстрация некоммерческого характера действий «Газпрома» идёт совершенно явно. Открытый, бесперебойный и свободный украинский транзитный маршрут? В Киеве объявляют, что готовы прокачать «замерзающей» Европе дополнительно 55 млрд кубометров российского газа, да к тому же ещё по тарифам с 50-процентной скидкой, а «Газпром», несмотря на крайне выгодные цены на газ, не размещает ни одной заявки на дополнительную прокачку на украинских аукционах мощности газопроводов. Наоборот, с января по октябрь он сокращает среднесуточные объёмы транзита через Украину со 186 млн кубометров до 86 млн кубометров.  Более того, сам президент России заявляет, что поставки газа в Европу можно увеличить на 10%, но только если эти объёмы пойдут не через Украину, а по не введённому пока в эксплуатацию «Северному потоку-2» (и европейцы тут же расценили этот демарш как политический шантаж). 

Вопиющее несоответствие своему статусу коммерческой компании «Газпром» продемонстрировал и в подходе к торговле газом на электронных площадках. Компания объявила, что не будет заключать никаких новых контрактов (обычно такие площадки работают с краткосрочными или спотовыми сделками) в течение четвёртого квартала и всего следующего года. Обычно российский газовый гигант очень охотно заключал такие контракты, и высокие цены должны были стимулировать рост продаж по этим схемам, но на сей раз в его тактику вмешались соображения явно не экономического свойства.

И, наконец, «Газпром» сорвал привычный график заполнения своих подземных хранилищ газа в Европе. Пока другие поставщики и трейдеры создавали там резервы на зимний период, российская компания не только тянула с увеличением запасов под землёй, но в середине октября даже начала оттуда отбор газа. О том, что «Газпром» будет с 8 ноября направлять газ в эти хранилища, объявил опять-таки президент Путин. При этом стоит учесть, что в оставшийся до отопительного сезона период восстановить нужный уровень резервов вряд ли возможно. 

Некоммерческие действия «Газпрома» этой осенью эффект, несомненно, произвели, хотя и не тот, на который рассчитывали в Москве. Они нанесли новый удар по репутации российского поставщика, которая и без этого была далеко не идеальной. Во-первых, умышленное сокращение поставок газа в Европе расценили как один из главных – если не самый главный – фактор безумного взлёта цен на энергоносители. Президент России совершенно справедливо указывал на то, что с начала года поток газа в Европу вырос, однако с августа этот поток стал усыхать самым драматическим образом, и потребители не могли этого не заметить.

Во-вторых, сильно пострадал имидж «Северного потока-2», который в России на самом высоком уровне презентовали как надежду Европы на энергетическую безопасность. Оказалось, что новый газопровод –повод и инструмент для манипуляций с потоками поставок, средство политического давления на европейцев ради того, чтобы «наказать» Украину, лишив ее выручки за транзит газа. Угроза «заморозить» Европу, чтобы та отказалась от собственных антимонопольных правил и согласилась на условия «Газпрома» в этом проекте, заставила многих европейцев пересмотреть свои взгляды на эту компанию и на мотивацию России. Да и подземные газохранилища в Европе, приобретённые или арендованные российской компанией, стали рассматриваться как орудие влияния Москвы – и потенциальная угроза безопасности ЕС. 

И, в-третьих, газпромовские махинации только упрочили решимость Европы отказаться от ископаемых видов энергоносителей, и тем более от импорта их из России. Планы декарбонизации пересматриваются в сторону сокращения сроков, и, если верить политикам Старого света, потребление природного газа начнёт сокращаться не в отдалённом будущем, а уже через 7-8 лет. Возможно, «Газпром» и получит какие-то поблажки для «Северного потока-2», но в долгосрочном плане он потеряет намного больше, чем выиграет. 

В действиях «Газпрома» проглядывает нечто отдающее шизофреническим раздвоением личности. Одна ипостась газового гиганта за последние годы научилась вести себя как цивилизованный участник рынка. Под давлением потребителей в Европе компания отказалась от нерыночных методов – таких, как запрет на реэкспорт газа. Свёрнута работа многих посредников вроде пресловутого «Росукрэнерго» с неприглядной репутацией, развитие торговли газом по простым, гибким и неполитизированным формулам стало привычным делом для «Газпрома». 

Но существует и другая «личность» той же компании – её политическая роль, вступающая в открытое противодействие с нормами коммерции. Манипулирование критически важными поставками энергоносителей, содействие ценовому кризису на газовом рынке путём сокращения поставок, финансирование прокремлёвских политических лобби в ряде стран… Эту сторону деятельности «Газпрома» в Европе не могут не замечать. 

Наблюдая за компанией с момента её появления на свет после развала СССР, нельзя не прийти к подозрению о наличии ещё одной её ипостаси, которая проявляется в основном внутри России. По многочисленным признакам, газовая монополия выполняет здесь ещё одну функцию – перекачивания денег из государственных фондов (а инвестиционный бюджет «Газпрома», наполовину принадлежащего государству, можно считать «народным достоянием») в частные карманы подрядчиков. Именно по такой схеме работают чудовищно затратные и заведомо не прибыльные проекты вроде газопроводов «Сила Сибири» или «Сахалин-Хабаровск-Владивосток». 

Трудно сказать, как рождаются такие проекты по приватизации государственных средств, и кто на ком паразитирует: коррупционеры на амбициозных и недалеких политиках или политики с навязчивыми идеям — на коррупционерах, готовых им услужить через откаты и распилы. Смахивающая на шизофрению раздвоенность – или даже растроенность – крупнейшей российской корпорации наносит огромный ущерб и репутации, и долгосрочным интересам нашей страны. К сожалению, никаких надежд на изменение этого положения пока нет.