Глобальный энергопереход для России – возможность или опасность?

Политика России в области энергоперехода в 2021 году настолько явственно изменилась, что можно говорить о настоящем фазовом переходе. Еще в прошлом году превалировала точка зрения, что «зеленая» повестка – это просто новый способ недобросовестной конкуренции как в экономической, так и политической сфере. Такое отношение встречается и сейчас. Но если раньше дискуссия шла в основном о методах противодействия, то в последнее время обсуждаются те возможности, которые декарбонизация экономики предоставляет России.

Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) провел опрос экспертов, чтобы выяснить у них, каковы эти возможности, может ли наша страна диктовать свою повестку в рамках энергоперехода и как можно минимизировать неизбежно возникающие при этом риски.

Полемику о том, что лежит в основе стремления Запада ускорить энергопереход, нужно прекращать, и выстраивать собственную прагматичную линию поведения, чтобы достичь технологического лидерства в тех секторах новой энергетики, где у нас есть хорошие стартовые позиции, заявил во ходе Примаковских чтений на прошлой неделе председатель комитета Госдумы РФ по энергетике Павел Завальный.

По мнению главы комитета, Россия должна не встраиваться в чужую повестку, а формировать свою, развивая собственные компетенции в новых технологических секторах, в том числе, направляя на это доходы от экспорта нефти и газа.

Ранее президент РФ Владимир Путин в своем послании поставил в том числе и задачи в области развития технологий «новой энергетики». «Нам нужны новые комплексные подходы … включая новые решения в сфере атомной генерации, в таких перспективных направлениях, как водородная энергетика и накопители энергии. Мы должны ответить на вызовы изменений климата, адаптировать к ним сельское хозяйство, промышленность, ЖКХ, всю инфраструктуру, создать отрасль по утилизации углеродных выбросов, добиться снижения их объемов и ввести здесь жесткий контроль и мониторинг», – заявил глава государства. В частности, президент призвал стремиться к тому, чтобы за предстоящие 30 лет накопленный объем чистой эмиссии парниковых газов в России был меньше, чем в Евросоюзе.

Соблюдать баланс между национальными интересами и целями глобальной климатической инициативы призывает Данила Бочкарев, научный сотрудник Institute of Political Science Louvain-Europe (UCLouvain, Belgium). «Россия не может действовать без оглядки на климатическую повестку ЕС, США и Китая, но и слепое копирование чужой климатической политики недопустимо», – говорит он. Поэтому, по мнению эксперта, нужно координировать свои действия с другими странами, вынужденными «приспосабливается» к новой энергетической повестке (не только экспортерами энергии, но и ключевыми странами «глобального Юга», такими как Бразилия, Индия и Китай). И одновременно вести активный диалог с Евросоюзом, поскольку именно темпы энергоперехода в странах ЕС наиболее чувствительны для России.

«Энергопереход начался не по нашей прихоти, и от нас не зависит его темп. Это сегодняшнее направление мировой энергетической политики и технологического развития. Мы можем принять это как данность и попытаться встроиться в этот процесс – или остаться за бортом вместе с нашими традиционными запасами», – возражает коллеге Николай Иванов, советник президента Института энергетики и финансов, доцент РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина.

В то же время, полагает Алексей Книжников, руководитель программы по экологической ответственности бизнеса WWF России, Россия могла бы использовать региональную специфику для разгона собственных процессов энергоперехода. «Нужно выделить 3-4 региона, приоритетные для того или иного возобновляемого источника энергии (например для Камчатки это могла бы быть геотермальная энергетика) и для начала эти регионы перевести на них и отработать все процессы (финансовые, технологические и прочие)», – отмечает эксперт.

«Важно не только что, но и как вы делаете», – предупреждает Александр Курдин, заместитель декана экономического факультета МГУ, руководитель исследований департамента экспертно-аналитических работ Аналитического центр при правительстве РФ. Например, завышение тарифов ради поддержки ВИЭ при том, что компании-бенефициары все технологии закупают за рубежом – это хорошо для экологии, но плохо для экономики. Отказ от стимулирования перехода на «зеленую» генерацию и инвестиции сэкономленных средств в развитие нефтегазодобычи дает сиюминутные экономические выгоды, но явно не соответствует долговременным климатическим целям.

Еще одна опасность, которую видит Курдин – чрезмерное увлечение выстраиванием собственной повестки, пусть даже и в рамках энергоперехода.

«К сожалению, мощности российской экономики относительно мировой сегодня не таковы, чтобы плыть «поперек течения». Поэтому попытки реализации энергоперехода вне русла глобальных тенденций – повышения энергоэффективности, снижения выбросов парниковых газов, перехода на возобновляемую (или по крайней мере, более обобщенно, низкоуглеродную) энергетику – могут привести скорее к изоляции», – констатирует эксперт.

Среди экспертов были и те, кто скептически относится к энергопереходу вообще и к возможности России получить от него выгоду в частности.

Для России энергопереход скорее несет больше рисков, чем каких-то возможностей, опасается Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ. «Всегда предполагалось, что Россия имеет огромное количество лесов, мы всегда говорили про поглотительный эффект и раньше, по крайней мере, во всем мире признавали, что два есть легких планеты: бразильские леса и российские леса. Теперь, если мы посмотрим методологии, которые нам предлагают, там ничего позитивного в плане поглощения для нас нет», – говорит эксперт.

Также, по его мнению, не стоит слишком уповать на включение в глобальные процессы.

«Мы можем, конечно, развивать у себя систему поглощения и захоронения СО2, мы можем возобновляемые источники у себя строить, но в этом плане тоже не стоит обольщаться. Все прекрасно понимают, что европейцы затевают всю эту историю не только по климатическим причинам, но и для того, чтобы снизить зависимость от внешних игроков, не покупать углеводороды, и не покупать энергию. То есть ВИЭ они выбирают, потому что ВИЭ, как предполагается, будет у них находиться», – уверен Игорь Юшков.

Скептицизм коллеги разделяет Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегии и технологий развития ТЭК РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина. «На мой взгляд, нам не надо связывать себя и обременять себя какими либо дополнительными соглашениями в рамках климатической повестки. У нас есть своя Энергетическая стратегия, она должна быть реализована, адаптирована под наши потребности и условия. Потому что все эти игры в поддавки на международном уровне ни к чему хорошему не приводят. У нас должна быть абсолютно самостоятельная национальная стратегия развития низкоуглеродной экономики, которая базируется исключительно на интересах нашей страны и наших граждан», – категоричен аналитик.

Надо не копировать чужие стратегии, а разрабатывать свою, солидарен Станислав Митрахович, ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ. По его мнению, даже частичное согласие с европейской повесткой уже будет означать для России увеличение стоимости российских продуктов, товаров и снижение их конкурентоспособности.

«В общем, населению нашему, промышленности нашей, конечно, нужно быть к этому готовым. Но одно дело если мы идем постепенно и разумно, а другое дело, если мы, что называется, бросились за зеленой повесткой задрав штаны. Здесь можно наломать дров и потерять остатки конкурентоспособности», – предупреждает эксперт.

Не отождествлять развитие низкоуглеродной энергетики со снижением темпов экономического роста и уровня жизни населения призывает Татьяна Ланьшина, к.э.н., генеральный директор ассоциации «Цель номер семь», старший научный сотрудник РАНХиГС.

«Наоборот, только за счет развития низкоуглеродных отраслей в ближайшие десятилетия будет возможен экономический рост, поскольку спрос на ископаемое топливо и устаревшие неэффективные технологии будет снижаться, а низкоуглеродные технологии предполагают постоянное внедрение инноваций», – говорит она.

Ряд отраслей уже сейчас выигрывает от энергоперехода – например, горнодобывающая, которая получает выгоду как поставщик ряда полезных ископаемых для электротранспорта и других «зеленых» технологий, отмечает Алексей Книжников из WWF Россия. «Плюс сельское хозяйство, рыболовство и туризм могут стать точками дальнейшего роста. А мы все больше ценных территорий загрязняем нефтедобычей и угольными разработками», – заключает эксперт.