ОПЕК с плюсом, но без понятия о будущем рынка

Михаил Крутихин специально для Gas&Money

(НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КРУТИХИНЫМ МИХАИЛОМ ИВАНОВИЧЕМ).

Торговля газом уже очень сильно отошла от нефтяной привязки. Судя по презентациям газпромовских менеджеров, «Газпром» реализует только 13% газа по старым формулам, в которые включается цена нефтепродуктов. В последнем контракте с сербами, например, цена полностью привязана к котировкам на европейском хабе, то есть фактически к цене, определяемой во многом ценой импортного сжиженного газа.

Тем нем менее газовому рынку далеко не безразлична судьба рынка нефтяного, и каждой встрече картеля ОПЕК+, где принимаю решения о воздействии на баланс спроса и предложения нефти, огромное внимание уделяют и в газовых компаниях. Последняя такая встреча 2 декабря закончилась неожиданно, а точнее – вообще не закончилась. Участники решили сделать её перманентной, то есть не расходиться на перерыв, а постоянно следить за ситуацией и по возможности реагировать на неё оперативно.

Откуда у «законодателей» нефтяных цен такая нерешительность? Судя по высказываниям деятелей, которые принимали участие в технических экспертных дискуссиях перед окончательной встречей, ни на уровне десяти членов ОПЕК (не считаем временно выбывших из игры Венесуэлу, Ливию и Иран), которые сейчас принимают участие в определении квот на добычу, ни во всём альянсе ОПЕК+ нет чёткого понимания того, куда движутся спрос и предложение – фундаментальные факторы цены.

Перспективы и прогнозы действительно противоречивы и разнонаправленны. Саудовцы как ведущие деятели ОПЕК не раз в последнее время старались убедить публику в том, что на рынке никакого дефицита нет и не предвидится. Ни один нефтеперерабатывающий завод не испытывает трудностей с получением сырья. Более того, период опустошения накопленных резервных запасов нефти закончился, и нефтехранилища вновь стали заполняться добытой, но невостребованной нефтью. В недавно опубликованном прогнозе ОПЕК говорится, что октябрьские цены под 88 долларов за баррель Брента были пиком, после которого графики пошли вниз, и вплоть до середины 2022 года падение цен продолжится.

Сторонники таких «медвежьих» прогнозов указывают на новости с антивирусного фронта, где зазвучали тревожные сигналы о новых опасных штаммах, способных вновь затормозить экономическую активность по всему миру и погасить рост спроса. Упоминается и перспектива поступления на рынок в будущем году до 2,2 млн баррелей в сутки из Ирана (с которого могут снять американское эмбарго) и из Соединенных Штатов, где наметилось оживление в сланцевой отрасли. И, конечно же, среди обстоятельств, которые могут толкать нефтяные цены вниз, называют глобальную тенденцию к декарбонизации и такие её проявления, как бурный рост числа электромобилей и разработки водородных топливных элементов взамен двигателей внутреннего сгорания.

Если учитывать только эти аспекты, то решение ОПЕК+ можно было бы считать неизбежным: постепенное увеличение квот на добычу надо прекращать или хотя бы приостанавливать, чтобы не создавать навес предложения над спросом. В конце концов, именно стабилизация нефтяного рынка с самого начала объявлялась главной целью этого картельного сговора.

Вот только и у противоположных взглядов есть очень весомые аргументы. Главный – мировая экономика всё-таки восстанавливается после пандемии, несмотря на панические сообщения о всяких «омикронах». По предcказаниям агентства Platts, в будущем году спрос на нефть выйдет на отметку 103 млн баррелей в сутки, то есть вырастет на 4,8 млн баррелей, и удовлетворить новые потребности будет непросто.

В ОПЕК признают, что потенциал оперативного увеличения добычи имеется только в Саудовской Аравии, Ираке, ОАЭ и Кувейте (и оценивается он всего в 2 млн баррелей в сутки), а остальные члены ОПЕК+ либо с трудом поддерживают добычу на нынешнем уровне, либо могут её сократить по разным причинам. Вспомним, кстати, ноябрьское признание руководителей ЛУКОЙЛа, «Газпром нефти» и «Роснефти» о том, что возможностей наращивать добычу теми темпами, какие предписывают соглашения в рамках ОПЕК+, в России нет.

Доводом в пользу «бычьих» прогнозов для нефтяного рынка стало замедление и сокращение инвестирования в нефтегаз. Ожидания «зелёного» перехода мировой энергетики, неясные прогнозы спроса и отток капитала в спекулятивный финансовый сектор влияют на перспективы увеличения добычи нефти, которая в итоге в среднесрочной перспективе может оказаться в дефиците, утверждают сторонники оптимистического взгляда на цены.

Правда, с прогнозами нефтяного дефицита выступают главным образом те, кто активно спекулирует фьючерами на финансовом рынке: банки и инвестиционные фонды, а также их рупоры вроде агентства Bloomberg. Но и оставить их доводы без внимания нельзя.

Получается, что определённости, так нужной для принятия решений на уровне ОПЕК+, пока нет. Ситуацию усугубляет и привнесение сюда политических соображений. Так, например, если бы картель, где ведущую роль играет Саудовская Аравия, притормозил согласованную в июле схему наращивания добычи, то в США это непременно восприняли бы как вызов, брошенный Белому дому, где изо всех сил стараются убедить саудовцев и их партнёров в Персидском заливе увеличить поставки нефти на мировой рынок сверх утверждённых альянсом квот, чтобы сдержать рост цен на топливо.

Не исключено, что конкретные решения на последней встрече министров ОПЕК+ не были приняты именно потому, что саудовцы не хотели открытой конфронтации с Вашингтоном.

Сравнивая противоположные прогнозы, можно с некоторой долей уверенности предположить, что в краткосрочной перспективе бóльшую вероятность имеют взгляды ОПЕК, где ждут избыточного предложения при нехватке спроса. Для долгосрочных прогнозов, однако, ведущую роль должно сыграть недофинансирование отрасли и сокращение добычи на фоне растущего спроса.