Почему Китай переплачивает за уголь

Китаю дорого обходится свой неофициальный запрет на импорт угля из Австралии, поскольку стоимость внутренних и альтернативных зарубежных поставок растет как для энергетических, так и для коксующихся сортов угля.

Китай, крупнейший в мире импортер, производитель и потребитель угля, фактически прекратил импорт из Австралии, крупнейшего поставщика коксующегося угля, используемого для производства электроэнергии и стали, в рамках продолжающегося политического спора между двумя странами.

Ограничения на импорт из Австралии вступили в силу во второй половине 2020 года. Согласно данным компании Refinitiv, в первые два месяца этого года Китай сократил импорт угля практически до нуля с максимума прошлого года в 9,46 миллиона тонн в июне.

Это привело к высоким издержкам со стороны китайских потребителей импортного угля, поскольку цены на альтернативны источники энергии начали приспосабливаться к неофициальному запрету и расти.

Так, после введения запрета цены на поставки австралийского коксующегося угля, снизились, не считая обычного сезонного прироста для зимы в северном полушарии. Торги австралийским коксующимся углем на сингапурской бирже в четверг закрылись на уровне 113,71 доллара за тонну, что на 18,8% ниже 140 долларов, достигнутого в начале октября, сразу после вступления в силу китайского запрета.

А вот стоимость поставок коксующегося угля из Соединенных Штатов резко изменилась в большую сторону. По оценке агентства Argus, стоимость этого товара в порту Хэмптон-Роудс на восточном побережье США выросла до 152,75 доллара в четверг с 114 долларов за тонну в начале октября прошлого года, т.е. на 34%.

Это означает, что американский коксующийся уголь в настоящее время примерно на 39 долларов за тонну дороже, чем поставляемый из Австралии, и это без учета более высоких транспортных издержек из-за большого расстояния между восточным побережье США и китайскими портами.

Между тем, стоимость коксующегося угля на внутреннем рынке Китая также выросла после введения ограничений на импорт из Австралии: фьючерсы на Даляньской товарной бирже (DCE) выросли на 16% с 1353 юаней (206,56 доллара) за тонну в начале октября до 1573 юаня в четверг. (Эти цены включают фрахт и другие расходы на товар, а также импортные налоги и пошлины).

Согласно официальным данным, Монголия стала крупнейшим поставщиком коксующегося угля в Китай, обеспечив 61,7% импорта за первые два месяца 2021 года по сравнению с 17,7% за тот же период 2020 года. При этом, доля Австралии в импорте упала до нуля с 68,4% в январе-феврале 2020 года, в то время как Соединенные Штаты увеличили свою долю до 9,1% с менее 2%.

Хотя поставки коксующегося угля из Монголии дешевле, чем поставки с использованием альтернативных морских перевозок, считается, что они, как правило, отслеживают внутренние цены в Китае, а это означает, что они, вероятно, также резко выросли, особенно с учетом затрат на транспортировку и промывку.

НАЦИОНАЛЬНАЯ УГОЛЬНАЯ БОЛЬ

Что касается энергетического угля, то главной причиной запрета на австралийские поставки, по-видимому, стало повышение внутренних цен в Китае: по оценке SteelHome, в Циньхуандао в четверг торги закрались на уровне 747 юаней за тонну, что эквивалентно примерно 114 долларам.

Эта цена на 22% выше, чем в начале октября (612 юаней), но ниже зимнего пика в 1038 юаней за тонну.

Считается, что китайские власти предпочитают внутреннюю цену на энергетический уголь в диапазоне от 530 до 580 юаней за тонну. По их мнению, этот уровень обеспечивает прибыльность шахт при сохранении конкурентоспособных цен на электроэнергию.

Чтобы восполнить пробелы, вызванные отсутствием австралийских поставок, Китай обратился к крупнейшему в мире экспортеру энергетического угля – Индонезии. Также закупил больше угля у России и Южной Африки, которые предложили уголь, аналогичный австралийскому качеству.

Однако увеличение поставок из этих стран, похоже, мало повлияло на снижение внутренних цен, а это означает, что китайские потребители по-прежнему платят за топливо значительно больше, чем они платили до запрета австралийского угля.

Перевод с Reuters: колонка Клайда Рассел