По «Газпрому» бьют и санкции, и контрсанкции

Михаил Крутихин специально для Gas&Money

(НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КРУТИХИНЫМ МИХАИЛОМ ИВАНОВИЧЕМ).

Не успели отгреметь залпы шестого пакета санкций Евросоюза, утвердившего график отказа от импорта нефти из России, как европейцы взялись за подготовку пакета номер семь. И главным его элементом, судя по заявлениям чиновников в странах ЕС, станет постепенный отказ от российского газа. 

Надо сразу уточнить: отказ поневоле будет постепенным, поскольку некоторые европейские страны не в состоянии сразу порвать связи с «Газпромом» и заменить его другими поставщиками. Более того, отказ обещает быть неполным, поскольку генеральная задача ЕС – не запрет российского газа, а превращение его в обычный коммерческий товар, поставками которого Москва не сможет манипулировать в политических целях. Цель – ликвидировать критическую зависимость от монопольного поставщика. 

Время поджимает. Европейцы опасаются, что «Газпром» может прекратить поставки ещё до того, как программа замены российского газа заработает в полную силу.  Еврокомиссия приняла план под названием REPowerEU, по которому уже к концу этого года импорт из России должен сократиться на две трети по сравнению с объёмами 2021 года, когда Европа получила 155 млрд кубометров газа (45% от общего импорта и 40% от общего потребления). 

План работает. За январь-апрель поставки «Газпрома» в Европу упали на 27,6% против показателя того же периода 2021 года и проявляют тенденцию к дальнейшему сокращению. Однако, как признают чиновники Еврокомиссии, полностью покончить с зависимостью от российского газа ЕС сможет только в 2025 году. 

Ускорить этот процесс, как ни парадоксально, сильно помогло неожиданное решение российского руководства принимать плату за газ исключительно рублями. Довольно быстро в Москве поняли, что такая «патриотическая» мера в одностороннем порядке нарушает условия контрактов «Газпрома» и фактически срывает эти контракты. К тому же рублей у покупателей попросту нет. Поэтому была разработана схема, по которой для европейских контрагентов «Газпрома» всё оставалось по-прежнему – они должны перечислять свои доллары и евро, но только в «Газпромбанк», а тот уже потом конвертирует валюту и переведёт рубли на счёт продавца. 

Вроде бы такая схема «оплаты рублями» не нарушает основные условия контрактов, некоторые покупатели согласились представить дело так, будто они и в самом деле платят в российской валюте, но часть клиентов «Газпрома» решила, что «Газпромбанк» — ненадёжный посредник в финансовых операциях поскольку и сам может скоро попасть под санкции. Посыпались отказы, после чего в Москве отказникам стали отключать газ. В числе компаний, не пожелавши нести деньги в «Газпромбанк», оказались Gasum (Финляндия), «Булгаргаз» (Болгария), PGNiG (Польша), Shell EnergyEurope (Германия), Orsted (Дания) и GasTerra (Нидерланды). Контракты при этом формально нарушают не они, а поставщик, отказывающийся выполнять обязательства поставки, хотя покупатели готовы платить на обозначенных в контрактах условиях. Появились первые сообщения о готовности клиентов «Газпрома» требовать возмещения ущерба через арбитраж. В сухом остатке: Рублёвая инициатива Москвы сократила – и ещё сократит – объём реализации российского газа и может причинить «Газпрому» дополнительный финансовый урон. По данным на 18 мая объём ежедневных трубопроводных поставок газа из России в ЕС составил 243 млн кубометров против более чем 400 млн на начало января. Падение – почти 40%. 

В конце мая о плане чрезвычайных мер на случай прекращения поставок газа из России объявила еврокомиссар по энергетике Кадри Симсон. Для начала решено накопить на зиму как можно больше газа в подземных хранилищах. Не исключено, что среди необъявленных экстренных мер окажется сокращение производственной деятельности в ряде отраслей, потребляющих много газа: металлургии, химии и т.п. Пока же европейцы наперегонки принялись арендовать или заказывать на верфях плавучие терминалы по приёму сжиженного природного газа, а также договариваться о долгосрочных контрактах с поставщиками за пределами России.

Одна только Германия объявила о намерении создать мощности по приёму СПГ в размере 58 млрд кубометров газа в год (при объёме закупок в России на уровне 42 млрд кубометров в прошлом году) и выделила на это средства из федерального бюджета. Терминалы расширяют или планируют Италия, Латвия, Эстония на пару с Финляндией, Польша, Греция, Турция… 

Решимости европейцев не мешают высокие цены газа, за который им приходится переплачивать, чтобы перетянуть на себя суда-газовозы, идущие в азиатские страны. В апреле из США в Европу отправлялось до 78% экспортируемого СПГ, да и Катар – традиционный поставщик газа в Азию по долгосрочным контрактам — повысил долю европейских продаж в своём экспорте с 17% в феврале до 28% в апреле. 

Заявления газпромовских чиновников, сулящих миру энергетический коллапс и экономическую катастрофу в случае отказа от российских энергоносителей, на намерения Европы и США никакого воздействия не оказывают. Всё идёт к тому, чтобы Россия уже в обозримом будущем лишилась главного рынка для своего главного товара – нефтегазовой продукции. Другие рынки эту потерю заменить не в состоянии.